Моя история


   Великая Отечественная война наложила отпечаток на судьбы миллионов семей, унесла жизни дорогих и близких. Она заставила повзрослеть даже самых маленьких детей, наделив их мужеством и великой силой духа в борьбе за справедливость. Война затронула и мою семью, судьбы моих бабушек и дедушек, переживших это тяжёлое время.

   Моя прабабушка Черкасова (Власюк) Мария Назаровна родилась 10сентября 1924г в селе Кустовцы (Украина). Разразившийся в начале тридцатых годов голод оставил ее без родителей. И лишь чудом осталась она жива! В возрасте шесть лет она осталась совершенно одна. Моя бабушка даже не знает кто из родителей умер раньше, отец или мать. Знает она только то, что росла и воспитывалась в колхозном патронате. Её и ещё нескольких детишек, чудом выживших в те голодные годы, взял на свое обеспечение колхоз. К сиротам приставили воспитателей из числа местных женщин, которые их мыли и обстирывали. Кормили и одевали детдомовских детей всем колхозом. Так прошли девять лет жизни без родителей и без родительской ласки.

Хотя бабушке было тяжело расти сиротой, она ходила в школу, старалась прилежно учиться, надеялась своим умом выбиться в люди. Весной сорок первого года она окончила шесть классов. У нее уже был план: после окончания семилетки поступить в техникум, чтобы быстрее стать на ноги и самой строить свою жизнь. Но пришла новая беда - началась война.

С приходом в деревню фашистов начались тяжелые, полуголодные дни оккупации. Детдом перестал существовать. Воспитанники его оказались предоставлены самим себе, но бабушке повезло, её приютили у себя совершенно незнакомые люди. Было ей в то время почти шестнадцать лет, и она помогала своим благодетелям, выполняя различные работы по дому. Так прошел ещё один год ее безрадостной сиротской жизни.

Второго июля тысяча девятьсот сорок второго года во двор дома, где жила моя прабабушка, верхом на лошади въехал полицай. Вызвав её, он приказал ей следовать за ним в комендатуру. Почему судьба так сурово обходилась с нею? Прожив тяжелое, неласковое, сиротское детство у себя на родине, она еще должна была испытать всю тяжесть жизни на чужбине. В детстве она была сиротой - в юности стала рабыней.

Когда полицай пригнал ее к комендатуре, там уже было собрано несколько десятков юношей и девушек в возрасте от шестнадцати и до тридцати лет. Построив невольников в колонну, немецкие солдаты погнали их к железнодорожной станции и там погрузили в эшелон. Несколько дней ехали узники в закрытых наглухо вагонах, не видя белого света, не зная, где они едут и куда их везут. Наконец поезд остановился. Всех невольников выгнали из вагонов и, построив в колонну, погнали в лагерь. В этом лагере они прожили несколько дней, после чего их опять загнали в вагоны. И снова куда-то повезли. Позднее выяснилось, что их везли в Брест. В Бресте узников выгрузили из вагонов и под усиленной охраной солдат с собаками пешком погнали в лагерь. В лагере мужчин отделили от женщин. Затем узниц отправили в баню и на санобработку. После санобработки их построили и первый раз за все время начали переписывать. Спрашивали не только имя, фамилию. дату и место рождения, но и вероисповедание. Моя бабушка никакой веры не исповедовала, она даже не знала была ли крещеной или нет. Однако объявить себя не верующей побоялась, а тут более опытные узницы подсказали ей, что лучше назваться католичкой. Расчет был прост: немцы - католики - авось к католикам будет какое-то снисхождение. Она так и поступила: назвалась католичкой. Но надежды бедных женщин не оправдались - этот вопрос о вероисповедании был всего-навсего простой формальностью.

Некоторое время узниц продержали в этом лагере, а затем вновь, уже в третий раз, погрузили в вагоны и повезли дальше.

 В конце концов, эшелон прибыл в Крайс Шпротау.

Это была Германия. Девушек опять поместили в лагерь. Лагерь назывался Индисмандорф-29. Всем русским узникам раздали нарукавные повязки, на которых было написано: OST. А через несколько дней в лагерь стали приезжать хозяева из окрестных сел и отбирать себе из числа невольников рабочую силу. Один из бауэров выбрал себе в рабы бабушку. Так закончились для нее мытарства по лагерям.

У хозяина приходилось выполнять самые различные работы: ухаживать за скотиной, работать в поле, заготавливать корма и сено. Кроме бабушки, у хозяина была батрачка, женщина лет сорока, немка по национальности. Еще в поместье работал мужчина родом из Западной Украины по имени Никола и пленный француз Жак.

Бабушке легко давался немецкий язык. В школе она получала по немецкому одни пятерки, а здесь, в поместье, за несколько месяцев так усовершенствовала свои знания, что стала переводчицей для Николы, который никак не мог освоить чужой язык. Поэтому хозяйка всегда, когда нужно было отдать приказание Николе, обращалась к бабушке.

Работать приходилось в буквальном смысле от зари до зари - хозяин зря кормить своих рабов не собирался. Свой хлеб они должны были зарабатывать в поте лица. Однако, было заметно, что и хозяйская семья особо не жировала. Было похоже, что они ели его строго по норме. Работникам мяса не давали даже по большим праздникам, в основном их кормили овощными супами, часто болтушкой, то есть в суп добавлялась еще мука. На второе тоже варили различные овощи. Но невольники и этому были рады: после того, что они испытали в дороге и в пересыльных лагерях, такая пища казалась царской, а главное, они не боялись теперь, что умрут с голоду.

Шли месяцы. Из них складывались годы. Наступила весна тысяча девятьсот сорок пятого года. Как ни скрывали немцы от русских рабов тревожные сообщения, которые приходили с фронтов, все равно невольники все знали и с нетерпением ждали своего освобождения.

Однажды утром хозяин запряг две подводы, погрузил на них кое-какой домашний скарб, усадил на подводы своих домочадцев и уехал, бросив на произвол судьбы все свое хозяйство. Невольники не упустили случая устроить себе по этому поводу праздник. Теперь у них было вволю молока и мяса. Так они прожили два дня, а на третий день пришли советские солдаты. Произошло это пятого мая тысяча девятьсот сорок пятого года.

После своего освобождения через несколько месяцев она вышла замуж за Ивана Петровича Черкасова они сыграли скромную свадьбу в Виннице, после чего переехали в город Железногорск, где бабушка и по сей день живет.

Помните людей, которые за вас страдали!