Моя история

Керченский полуостров в годы Великой Отечественной войны  был одной из самых «горячих точек». Здесь проходила крупнейшая в истории войны Керченско-Феодосийская операция, горела земля на Эльтигене в 1943, Багеровский ров, куда скинули тела ни в чём не повинных тысяч людей. Керченский полуостров дважды подвергался гитлеровской оккупации. Здесь вели героическую подземную партизанскую войну защитники Аджимушкая, совершали подвиги партизаны Старокарантинских каменоломен, из которых немногие остались в живых. Свою землю защищали группы подпольщиков, среди которых прославилась разведгруппа «Дая», руководимая военной разведчицей, Героем России Алиме Абденнановой.

Алиме Абденнанова, не вернувшаяся с войны

С чего начинается память – с берез?
с речного песка? С дождя на дороге?
А если - с убийства!
А если – со слез!
А если – с воздушной тревоги!
А если с визжащей пилы в облаках,
Со взрослых, в пыли распростертых!
А если с недетского знания – как
Живое становится мертвым!
И в пять,
И в пятнадцать,
И в двадцать пять лет
Войной начинается память
Здесь в этой стране,
Где не помнящих – нет,
Попробуем это представить…
К. Симонов

К сожалению,  я не могу рассказать о своих родственниках, участвовавших в Великой Отечественной войне. Но моя жизнь неразрывно связана с этими героическими событиями: моё село носит имя Г.А. Останина, героя войны, а  школе, которую я окончила совсем недавно, 8 мая 2015 года было присвоено имя легендарной разведчицы, Героя России Алиме Абденнановой. Рядом со школой - небольшой сквер. В нём установлен памятник Алиме Абденнановой.  К нему ведёт узкая аллея, вдоль неё высажены кусты роз. Подхожу к обелиску. Вижу улыбчивое красивое лицо молодой девушки. Такой она останется навсегда. Ей всегда будет двадцать. Что я знаю о ней?
Алиме Абденанова — советская военнослужащая крымскотатарского происхождения, участница Великой Отечественной войны, резидент отдела разведки штаба Приморской армии. Кавалер ордена Красного Знамени. Герой Российской Федерации.

Поисковая работа по восстановлению военной судьбы
Алиме Абденнановой

Алиме Абденнанова (в переводе на русский язык означает «мудрая» или «учёная»)   родилась 4 января 1924 года в пригороде Керчи (по др. данным в д. Джермай-Качи) в крымскотатарской семье Месельме и Сеит-Османа Борасановых. Отец работал на Керченском металлургическом заводе имени Войкова. Мать выросла в соседней деревне Маяк-Салын в бедной многодетной семье, и вышла замуж в 17 лет. В 1926 и 1929 годах у Борасановых родились ещё две девочки — Азифе и Ферузе. В 1930 году Месельме умерла от тифа, а годом спустя и Сеит-Осман. Детей приютила бабушка Ревиде и дядя Муедин.



Детство и юноcть Алиме прошли в деревне Джермай-Качи (по др. данным — Джермай-Кашик). Она с отличием окончила семилетнюю Камыш-Бурунскую среднюю школу имени Максима Горького, где её называли Аней. Стала работать секретарём в Узун-Аякском сельсовете Ленинского района Крыма. Позднее была назначена заведующей общим отделом. С 1940 года состояла в ВЛКСМ.
Алиме рано стала сиротой: от тифа в 1930 году умерли мать и отец. Осиротевших малолетних девочек семьи  Боросановых приютила бабушка Ревиде. В 1939 году  семилетняя школьная жизнь Алиме завершилась. Работала секретарём 
 В начале 1941 года семья Абденановых  жила,училась и трудилась, как и многие другие русские и татарские семьи Крымского полуострова. У Алиме были мечты. Она хотела бы стать врачом или школьным учителем, но кем точно, она и сама пока не знала.
Но 22 июня 1941 года в Крым ворвалась война. На рассвете боевые самолёты с крестами на крыльях нанесли бомбовый удар по Севастополю… А в ноябре 1941 года Восточный Крым был захвачен немецкими войсками. С осуществлением мечты надо подождать…
После начала Великой Отечественной войны Алиме несколько раз подавала заявление с просьбой направить её на фронт, но ей отказывали, ссылаясь на то, что она — служащая исполкома. В то же время, на фронт были мобилизованы её дяди Исмаил (позже погиб), Аедин (пропал без вести близ Сталинграда) и Муедин (служил политруком пограничных войск, и после ранения работал заместителем заведующего сельхозотделом Краснодарского краевого партийного комитета). 16 ноября 1941 года штат исполкома Алиме был отправлен в Керчь, а затем в Темрюк.
Алиме окончила трехмесячные курсы санитаров-инструкторов, затем была призвана в армию Краснодарским РВК и поступила на работу в госпиталь Краснодара.
К тому времени, в Крыму была развёрнута мощнейшая группировка военной разведки Третьего рейха из более чем 30 групп, деятельностью которых руководил лично начальник Абвера Вильгельм Франц Канарис. После освобождения Новороссийска и Тамани от немецких войск 16 сентября 1943 года, заместитель начальника штаба Приморской Армии по разведке генерал-майор Николай Трусов принял решение отправить опытных разведчиков в тыл отступавших вражеских армий. Генерал-майор Трусов попросил сотрудников разведывательного отдела подобрать для выполнения разведывательного задания в тылу противника несколько татарских девушек. Сотрудник отдела майор Вергасов, проходивший излечение в одном из госпиталей, располагавшихся...
В район города Старый Крым была направлена разведгруппа «Баст», состоящая из Абрама Ивановича Полежаева, двух офицеров-разведчиков «Сторожук» и «Петров», а также шести разведчиков-диверсантов, с помощью которых в последствии в штаб было отправлено около 300 радиограмм с ценной информацией. Однако агентурная сеть покрывала не всю территорию Крыма, вследствие чего было решено отправить ещё одну группу. В то же время, Алиме поступила в разведшколу в Краснодаре, где до конца сентября изучила основы разведывательной работы и прошла парашютно-десантную подготовку. Сотрудник отдела майор Вергасов, проходивший излечение в одном из госпиталей, располагавшихся в Сочи, вспомнил, что встречал в этом госпитале девушку, которую звали Алиме. Майор встретился с Алиме, предложил ей пройти подготовку в разведшколе и отправиться в тыл противника для выполнения специального задания. Алиме согласилась.
Подготовка в разведшколе продолжалась около месяца. Алиме был присвоен псевдоним «Софие». Она должна была отправиться в тыл противника, обосноваться в посёлке Джермай-Качик, где проживали её бабушка Ревиде и сестры Азифе и Ферузе. В этом пункте следовало создать из местных жителей разведывательную группу. В разведшколе Алиме изучила основы разведывательной работы, прошла парашютно-десантную подготовку и совершила первый в своей жизни прыжок с парашютом. Подготовка в разведшколе завершилась в конце сентября. В ночь с 2 на 3 октября майор Вергасов проводил секретного сотрудника разведотдела штаба фронта красноармейца «Софие» на аэродром. Вместе с ней в тыл противника направлялась радистка Лариса Гуляченко, которой в разведотделе был присвоен псевдоним «Гордая». Гуляченко родилась в 1922 году в Черкассах и якобы хотела возвратиться в город к своим родным. Улетая на задание в тыл противника, Алиме думала о том, что первый прыжок сделать было сложно, но от второго прыжка зависела судьба разведывательного задания генерал-майора Трусова, и поэтому сделать его будет труднее… Ночной полёт Ночь со второго на третье октября 1943 года в Краснодаре была тёмной, дождливой и ветреной. Моросивший дождик тем не менее не помешал разведчикам прибыть на закрытый военный аэродром, располагавшийся на западной окраине Краснодара. У каждой девушки за плечами был вещевой мешок, в котором находились их личные вещи: блузки, юбки, чулки и старые туфли. Они были похожи на двух девушек-подружек, которые пробирались к своим родственникам, проживавшим на территории, занятой немецкими войсками. Одна следовала на станцию Джермай-Качик, а вторая – в Черкассы. Операцией по заброске разведчиков в тыл противника руководил лично генерал-майор Н.М. Трусов, который и принимал решение о создании этой разведгруппы. Он знал, что вскоре начнётся операция советских войск по освобождению Крыма от немцев, поэтому разведчикам надо было действовать в заданном районе не более шести месяцев. Но эти месяцы были наполнены трудностями, опасностями, и, несмотря ни на что, разведчицы должны были выполнить задание командования Отдельной Приморской армии. Обстановка в этом районе Керченского полуострова была очень сложной. Там активно действовала немецкая контрразведка, которой помогали некоторые местные жители. От них и исходила наибольшая угроза. Местные были всюду, а кто из них помогал немцам, установить было трудно.
 Ранее, 15 сентября 1943 года по указанию генерала Трусова в район города Старый Крым была заброшена группа разведчиков-диверсантов. В разведотделе штаба армии эта группа числилась под кодовым названием «Баст». В её состав входили капитан Абрам Иванович Полежаев и два офицера-разведчика «Сторожук» и «Петров», а также шесть разведчиков-диверсантов. С большим трудом группе удалось обосноваться в районе города Старый Крым. Капитан Полежаев, имевший псевдоним «Николаев», устроился на проживание в городе. Вскоре к нему из Краснодара прибыли новые члены разведгруппы. В конце октября 1943 года Полежаев смог создать в одиннадцати населённых пунктах северо-восточного Крыма агентурную сеть, в состав которой вошли 32 источника. С их помощью «Баст» начал собирать достоверные сведения о противнике, дислокации его частей, строительстве оборонительных сооружений и воинских перевозках. Группа действовала результативно. За полгода Полежаев направил в Центр около 300 радиограмм.
     Белым пятном для разведотдела штаба Отдельной Приморской армии всё же оставался район посёлка Ленино, где была важная железнодорожная станция Семь Колодезей, а также оборонительные сооружения противника на побережьях Арабатского и Казатинского заливов и в прилегавшем к ним районе от Уварово до Останино. Трусов предполагал, что там тоже проходила линии обороны 17-й армии генерала Енеке. Поэтому генерал и направил в разведывательную группу «Дая» в Джермай-Качик. Полёт проходил на малой высоте. Самолёт пересёк Азовское море и вскоре оказался в заданном районе Керченского полуострова. Пилот дал команду. Разведчицы с небольшим промежутком одна за другой покинули самолёт. Приземление произошло не так, как хотела и ожидала Алиме. Земля, видимо, приблизилась слишком быстро. Коснувшись её ногами, разведчица, не удержав равновесия, упала. Встать не смогла. Сильная боль в правой ноге на мгновение парализовала сознание. Преодолев её, Алиме подтянула к себе купол парашюта, хотела избавиться от него, но не смогла. Боль в ноге не проходила. Разведчица поняла, что сильно ударилась о выступ горной породы. Радистка приземлилась удачно. Она оказалась недалеко. Через несколько минут девушки были вместе. Действуя в полной темноте, они, помогая друг другу, быстро закопали парашюты. Надо было срочно покинуть место приземления. Алиме сказала, что передвигаться она не может. Радистка стала помогать ей. Медленно, опираясь друг на друга, разведчицы преодолели около километра и сделали привал. Было около двух часов ночи. До рассвета, который в октябре наступал поздно, было ещё далеко. Надо было точно установить место приземления и затем разработать план дальнейших действий. Когда наступил рассвет, девушки выбрали удобное для тайника место на правой стороне ближайшего склона. Оно было недоступно для воды, что гарантировало полную сохранность радиостанции. Выкопав яму, разведчицы уложили в неё радиостанцию, питание и некоторые вещи. Вскоре парашютистки вышли к дороге. По каким-то только ей понятным признакам Алиме поняла, что пилот самолёта выбросил их слишком далеко от назначенного места. Она хотела направить в Джермай-Качик Ларису Гуляченко, но отказалась от этой мысли. Несмотря на боль, первой в деревню всё же следовало ехать ей самой. Алиме кое-как вышла на дорогу и стала ждать. Часа через три на дороге показалась старая повозка, которую тащила такая же старая лошадь. Ею управлял один человек. Это был Абдуракип Болатов из Джермай-Качика. Он и доставил девушку в село. Во время поездки на повозке Алиме сказала дяде Абдуракипу, что ехала из Керчи домой на немецкой грузовой автомашине. Немцы уехали в Старый Крым, а её высадили на повороте, где она подвернула ногу и не смогла самостоятельно передвигаться. Рассказ был мало похож на правду, но Абдуракип лишних вопросов не задавал. Бабушка Ревиде и сестра Азифе проживали у родственников братьев Сейфедина и Джевата Меннановых, сестра которых, учительница Неджибе Баталова, ещё до начала Великой Отечественной войны вышла замуж за Муедина Абденанова. Ревиде с радостью встретила свою внучку. Она тоже не задавала Алиме сложных вопросов, а только наблюдала со стороны, как искренне рады встрече две сестры – Алиме и младшая Азифе и сожалела, что её третья внучка Ферузе живёт у тёти Эмине в соседнем селе Карангыт. К вечеру вместе с Азифе Алиме на телеге съездила к тому месту на дороге, где её ожидала Лариса Гуляченко, с которой она якобы познакомилась работая на чулочной фабрике. Ревиде приняла в свой дом и Ларису, которую стала называть Стася. Алиме сказала, что Стася скоро отправится в Черкасск, где живут её родственники. Так завершился день – 3 октября 1943 года. Так началась работа разведывательной группы «Дая» в тылу противника. На следующий день Алиме стала чувствовать себя несколько лучше. Нога продолжала болеть, но боль ушла куда-то в глубь тела. Алиме начала передвигаться сначала по дому, а затем и по двору. Ревиде сопроводила внучку к сельскому фельдшеру Васфие Аджибаевой. Осмотрев ногу, Васфие сделала тугую повязку и сказала, что через неделю Алиме будет бегать. «Софие» выходит на связь Алиме не стала ожидать, когда боль пройдёт окончательно. 
5 октября вместе с радисткой они вышли за село и отправились к тайнику, где хранилась радиостанция. Прибыв на место, Алиме подготовила свою первую радиограмму. Радистка настроила передатчик и вышла в эфир. В Центр полетело первое сообщение: «5.10. Сброшены плохо, 25 километров от Качика. Живём у себя. Нелегально. Завербован осведомитель. «Дая». В Центре ждали это короткое сообщение. Оно содержало в себе множество сведений, которые безотлагательно следовало оценить. Генерал-майор Трусов, читая донесение «Софие», не мог не спросить у подчинённых, почему группа была сброшена так далеко от места назначения и, видимо, с самого начала операции попала в трудное положение. Такое начало операции, которой начальник Разведывательного отдела штаба армии придавал большое значение, могло привести к провалу группы, так как в районе приземления могли быть позиции немецких или румынских войск. Во-вторых, Трусова не могло не порадовать сообщение о том, что «Софие» и её радистка «живут у себя», то есть вместе с родственниками, как и планировалось. И конечно, Трусов недоумевал, когда читал последнюю строчку донесения: «Завербован осведомитель». У генерала, профессионального разведчика, возникло множество вопросов, требовавших ответа: Кто завербован? Как завербован? На каких условиях? Может ли этот человек быть полезен или нет? Как относятся к нему немцы? Кто он по национальности? На эти и другие вопросы предстояло получить ответы от «Софие». Это можно было сделать и несколько позже. Главное – 5 октября «Софие» вышла на связь. Резидентура «Дая» начала работать. В тот же день начальник разведки получил от «Софие» ещё одно донесение. Оно было коротким, конкретным и освещало переброску немецких войск через железнодорожную станцию Семь Колодезей, недалеко от которой находилось село Джермай-Качик. «Софие» сообщала: «5.10. В 9.35 на Керчь отправлен эшелон из 12 пустых вагонов. В 12.30 на Феодосию ушёл эшелон из 23 вагонов. Немцы-автоматчики. В 14.00 на Феодосию проследовала 51 подвода с боеприпасами под охраной двух немецких солдат». Следующее донесение поступило в Центр утром 7 октября. «Софие» сообщала о новых перебросках немецких войск. «6.10. На Феодосию: эшелон из 23 вагонов. Немцы, румыны с винтовками и 4 паровоза. 60 велосипедистов – немцы с винтовками. Следом – 5 противотанковых пушек на мехтяге, 12 крытых автомашин, 31 подвода с катушками телефонных проводов». Вечером 7 октября в Разведотдел штаба армии поступило ещё одно донесение из Джермай-Качика: «6.10. На Керченском полуострове войска не задерживаются. Оборонительных работ нет. Идёт эвакуация населения на 20 километров от побережья. По слухам, войска укрепляются на южном берегу Крыма и Ак-Манай. Остаётся большинство румын». Передатчик резидентуры «Дая» стал выходить в эфир ежедневно.
«Софие» сообщала о перебросках войск, количестве эшелонов, проходивших через железнодорожную станцию, о войсках перебрасываемых по шоссе на Керчь и в Феодосию, о количестве проходивших танков, артиллерийских орудий и строительстве оборонительных укреплений. Сведения были конкретными. Видимо, «Софие» привлекла кого-то из местных жителей, которые ежедневно незаметно для немецкой охраны следили за переброской войск через железнодорожную станцию и по шоссе, которое вело от Джанкоя к Феодосии и Керчи. Сведения, поступавшие от «Софие», дополнялись донесениями, которые направлял в Разведывательный отдел штаба армии капитан А.И. Полежаев, резидент спецгруппы «Баст», действовавшей в районе Старого Крыма. Эти сведения позволяли командованию Отдельной Приморской армии комплексно оценивать обстановку, складывавшуюся на Керченском полуострове, особенно в районах Керчи и Феодосии.
 Обобщая все сведения, поступавшие в Разведывательный отдел, генерал-майор Трусов докладывал командующему Отдельной Приморской армией о том, что гитлеровское командование направляет в Крым новые войска. Немецкое командование, обеспокоенное выходом 4-го Украинского фронта к Перекопу и Сивашу, ожидая высадки десанта через пролив, действительно в то время стремилось не допустить смыкания советских войск, наступающих с севера и востока, и принимало значительные усилия, направленные на укрепление обороны в наиболее вероятных для высадки советских десантов местах. В своих докладах командующему Отдельной Приморской армией генерал-майор Трусов не только использовал сведения, добытые его разведчиками, которые уже действовали в Феодосии, Старом Крыму, Керчи, Владиславовке и других населённых пунктах Крыма, но и донесения разведчиков и агентов Разведывательного отдела штаба Черноморского флота, которыми командовал полковник Д.Б. Намгаладзе. Используя данные своих разведчиков, действовавших в тылу противника, а также информацию, полученную от полковника Намгаладзе, генерал-майор Трусов докладывал командующему Отдельной Приморской армией: «На побережье создана система опорных пунктов, насыщенных огневыми средствами, опоясанных минными полями и густой сетью проволочных заграждений, установленных на берегу и в воде, установленных в нескольких десятках метров от берега. В состав противодесантной обороны включены корабли, базирующиеся в портах Керчь, Камыш-Бурун и Феодосия, – всего тридцать семь торпедных и двадцать пять сторожевых катеров, шесть тральщиков и свыше шестидесяти быстроходных десантных барж. В малых кораблях противник превосходит нас и может серьёзно препятствовать десантированию». В выводах об обстановке, складывавшейся на Керченском полуострове, генерал-майор Трусов обращал внимание командования армии на то, что крупные немецкие сухопутные силы, занявшие оборону на укреплённом рубеже и выгодных высотах по восточному побережью полуострова и поддерживаемые сильной авиацией, могут оказывать наступавшим войскам упорное сопротивление как при высадке десантов, так и в ходе боевых действий.
Сбор группы проводился тайно в доме дедушки Баттала, а разведданные передавались по рации в разведотдел Северо-Кавказского фронта.

За четыре месяца с октября 1943 года по февраль 1944 года передано более 80 радиограмм, благодаря которым немецкие войска понесли урон в живой силе и технике.
5 января 1944 года Военный Совет Приморской армии своим приказом удостоил Абденанову наградой – орденом Красного Знамени с формулировкой, что она, « работая в тяжёлых условиях, в момент эвакуации с Керченского полуострова мирного населения, не раз, рискуя жизнью, ежедневно разведывала перевозки войск  и войсковых грузов по железной дороге Керчь- Владиславовка- Феодосия- Джанкой, а также перевозки войск автотранспортом в направлениях Керчь-Феодосия, Керчь-Джанкой».
В январе — февраля 1943 года Абденанова передала в штаб 42 радиограммы, однако 11 февраля батареи радиостанции разрядились и Алиме попросила помощи у известного ей партизана Александра Павленко. Он успел доставить Абденановой новые батареи, но на обратном пути был арестован. Она сообщила об этом в центр и получила указание от Трусова «уйти к родственникам в другое село». В то же время в Абвере начали понимать, что в районе Керчи действует подполье, и с помощью специальной машины с пеленгатором был определён дом, в котором работает радиостанция. Параллельно, в тюремную камеру в Старом Крыму, где уже сидело несколько партизан, связанных с Ивановым, был подсажен провокатор, благодаря данным которого стали известны связи подпольщиков, а помощник начальника станции «Семь Колодезей» был арестован. Ночью с 25 на 26 февраля 1944 года члены нацистской тайной полевой полиции «ГФП-312», ворвавшись в дом братьев Меннановых, схватили большинство разведчиков, в том числе и Алиме, бросив их в Старо-Крымскую тюрьму. Так подошли к концу семь месяцев работы разведгруппы Абденнановой на оккупированной территории Крыма
В феврале 1944 года советские разведчики были ночью арестованы нацистами и брошены в Старо-Крымскую тюрьму. Несмотря на пытки никто не сказал ни слова, однако Гуляченко перешла на сторону врага и раскрыла местонахождение радиостанции — в тайнике в хлеву. 9 марта у подножия горы Агармыш были расстреляны Абдуракип Болатов, Хайрулла Мамбетджанов, Сейфедин и Джеват Меннановы, Васфие Аджибаева умерла от пыток в камере, Наджиба Баталова расстреляна во дворе контрразведки. Алиме Абденанова подверглась пыткам . У неё вырывали ногти, ей перебили ноги, её обливали холодной водой, подвергали избиениям, непрекращающимся допросам. Однако попытки любой ценой выведать информацию оказались безрезультатными. 27 марта партизаны совершили налёт на комендатуру, освободив многих заключённых, но не нашли Алиме, так как она была отправлена в Симферополь (куда доставлена 3 апреля). За неделю до освобождения города Красной армией, 5 апреля 1944 года в возрасте 20 лет Алиме была расстреляна на окраине Симферополя в районе совхоза «Красный» — бывшего лагеря НКВД для врагов народа, попавшего в руки нацистов.
 Место захоронения Абденановой осталось неизвестным, однако имеются предположения, что могилой для неё стал ров на месте расстрела.

Судьба резидента
Из агентурной справки (май 1944):
«С/с «Софие» нашла хорошую квартиру в с. Качик, устроилась сама и хорошо устроила на жительство радистку «Гордая». Резидентура работала до 26.2.44 г. Вся резидентура в количестве 8 человек арестована и отправлена в Ст. Крымскую тюрьму. 20.3.44 с/с «Софие» была в числе других построена и уведена на расстрел, что подтверждает в своем докладе Борисов. Семье с/с «Софие» и всем, кто пострадал, выдано денежное вознаграждение. Дело передано в архив».
В семье знали только одно: Алиме в старокрымской тюрьме. До самой смерти бабушка Ревиде надеялась снова увидеть любимую внучку. И повторяла: «Ждите Алиме, она вернется»... 
Позже станет известно: шестерых членов разведгруппы — братьев Меннановых, Болатова, Мамбетджанова, Аджибаеву и Баталову — действительно расстреляли у подножия горы Агармыш. А Алиме как резидента отправили в Симферополь.
В 1959 году в газете «Труд» вышла статья о суде над предателями с подробным рассказом про разведчицу Аню. Бабушки Ревиде уже не было в живых. А Ферузе и Азифе поняли: Аня — их сестра Алиме. 
— Это был ее позывной, — объясняет дочь Ферузе Джевар Асанова. — Она и сама могла называть себя Аней, татарские имена часто для удобства переделывают в русские. Так мы узнали подробности: как мучили и истязали тетю, как вырывали ногти, избивали. Разведчик Борисов был в это время в старокрымской тюрьме. Но работал, как Штирлиц. И спаси он Алиме — провалил бы всю операцию... Тогда мама и тетя Азифе собрали стариков, читали Коран. Потом появилась информация, что Алиме расстреляли в совхозе «Красный» — там, в «колодцах смерти», были обнаружены останки десятков тысяч жертв оккупации. Но точных сведений о месте гибели нет. Только дата — 5 апреля 1944-го...
В 1958 году Трибуналом Северо-Кавказского военного округа в Краснодаре Михельсон, Дубогрей, Оленченко, Зуб, Круглов и Василенко были признаны виновными в измене родине, сотрудничестве с немецкой тайной полевой полицией "ГФП-312", массовых расстрелах советских граждан и приговорены к смертной казни. Лариса Гуляченко была приговорена к длительному заключению.
 В логове врага, в штабе тайной полиции, «ГПФ-312», где предатели вершили своё грязное дело, выполнял важное задание юный советский разведчик. Работал в штабе переводчиком. Он был свидетелем того, как мужественно, как стойко вели себя на допросах советские патриоты партизаны, участники подпольной группы, о многом узнавал из документов.
Ему было очень трудно.
Вот как рассказывал об этом он сам:
— Ночами я внимательно рассматривал своё лицо в зеркале. Предательская седина поднималась от висков всё выше. Чтобы утром на допросах её не было заметно, я красил волосы. Было очень тяжело, тяжело сидеть напротив избитого, окровавленного человека, знать, что он свой, родной, советский, и в то же время не иметь возможности помочь ему, ободрить…
«… Чем ты поможешь этому герою — спрашивал я себя. — Ничем!.. Его расстреляют вместе с тобой. А твоё задание?.. Там, на Большой Земле, от тебя ждут новых сообщений. Стисни зубы! Переводи!..».
И я снова и снова переводил одни и те же вопросы:
«С кем связаны? Назовите фамилии. Мы всё равно узнаем…».
А люди, наши советские люди, молчали. Они умирали гордо, ни одного слова не услышали от них палачи…
Эти люди любили Родину. Они отдавали за неё жизнь. Смерть не страшила их, и единственное, что угнетало их, быть может, в последний час, — было сознание того, что товарищи по оружию, родные не узнают, как пришлось им умирать, не узнают, как стойко они выдержали все пытки, прошли через все муки. Имена многих из этих героев, до сих пор не известны…
В ходе процесса были выяснены фамилии патриотов, арестованных 312-м отделением ГПФ — гитлеровским контрразведывательным органом: А.А. Наголов, А.Н. Касьянов, А.А. Белоненко, Л.Р. Влачуга, В.А. Савченко. Судьбы их трагичны. Андрей Наголов и Александр Касьянов умерли под пытками. Анна Белоненко и Лидия Влачуга расстреляны на станции Семь Колодезей в декабре 1943 года. Василия Савченко изверги обернули красным знаменем подпольщиков и подожгли…
… И ещё одно имя было названо на том судебном процессе…
Речь шла о девушке, которую пытали в застенках гестапо. Кем была та девушка назвавшаяся Аней? Почему гестаповцы не расправились с ней там, где схватили — в Джермай-Кашике, а под сильной охраной привезли в Симферополь?
Военная разведчица — резидент разведгруппы Северо-Кавказского фронта, Отдельной приморской Армии Алиме Абденнанова — она же София, связь с которой прекратилась в феврале 1944 года, она же Аня, никого не выдавшая и ничего не сказавшая палачам о себе…
Подвиг Алиме Абденнановой и членов её подпольной организации «Дая»  запечатлён в полных трагизма и величия строках поэмы Сеитумер Эмина «Земля в огне». Вот они:
Алиме, Алиме,
я не знаю покоя.
Бьются в сердце,
как волны,
строка за строкою.
Тяжелеет перо моё.
Слово горчит.
Это дымные,
солью пропахшие воды
бьются в чёрную ночь
сорок третьего года.
Это память, как пепел,
мне в сердце стучит.
1
В эту ночь
над землёю,
врагом осквернённой,
над спалённой травой
над деревней спалённой
высоко в облаках
прогудел самолёт.
Над степями Ойсунскими,
мглою окутан,
проскользил парашюта
чуть видимый купол.
И назад
повёл самолёт свой
пилот.
Над полночною степью
взлетают ракеты.
И сияют холмы
от слепящего света.
Пулемётные трассы
гуляют во мгле.
Но ведомая долгом своим
и отвагой,
по горящей траве,
по изрытым оврагам,
по земле своей милой
ползёт Алиме…..
Так имя нашей землячки, спустя десятилетия, вернулось домой, на родную землю.
1 сентября 2014 года Президент России В.В. Путин подписал указ, которого многие жители Крыма ждали 70 лет. За героизм, мужество и отвагу, проявленные в борьбе против немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны, крымско-татарской девушке и военной разведчице Алиме Абденановой было присвоено звание Героя России.
Одним из инициаторов награждения Алиме Абденановой стал доктор исторических наук, член Союза писателей Владимир Лота.
Ему удалось найти в архивах документальные подтверждения подвигу 20-летней крымско-татарской девушки и рассказать в своей новой книге о том, как она весной 1944 года выполняла специальное задание командования Отдельной Приморской армии. 
Крым богат легендами. Их много. Они дополняют историю полуострова, который продолжает свой путь в будущее.
В Крыму живёт легенда о подвиге Алиме Абденановой. Ей предстоит жить в веках, ибо память о героях никогда не умирает в сердцах их благодарных потомков.
Пока живут наши легенды – живёт память о наших Героях, подвигами которых мы гордимся.
Пока живут наши легенды – живут наши города исёла, в которых они и мы рождались, росли, учились и работали.
Пока живы наши легенды- живёт и процветает наша страна.
Если мы перестанем сохранять наши легенды и не расскажем их нашим детям, их заменят другие, громкие, но чужие для нас специально придуманные истории.
Если в нашей памяти сотрутся лица героев, пропадёт интерес к ним, то ослабнут наши внутренние силы, позволявшие нам переносить лишения и трудности. Память о наших героях позволяет нам сохранять и укреплять союз народов, проживающих на территории нашей страны.
Если умрут наши легенды, то исчезнет и наша страна, которую любили и защищали легендарные герои, а земля, на которой мы живём, потеряет своё имя и будет называться иначе.
За храбрость и мужество, проявленные в боях за освобождение Крыма от немецко-фашистских захватчиков, 238 солдатам и офицерам Красной армии и Военно-Морского флота присвоено звание Героя Советского Союза.
Я восхищаюсь подвигом этой совсем ещё юной девушки Алиме Абденнановой,она боролись за нас ,за наше место под небом, чтобы мы все могли радоваться жизни, несмотря ни на что.

В 1988 году близ Ленино была установлена гранитная плита с фотографией Алиме. В 2012 году крымскотатарской общественностью был начат сбор средств, после чего началась реконструкция монумента.
 
Мемориал был открыт: его площадь была увеличена в четыре раза, а рядом со стелой, посвящённой Абденнановой, были установлены еще два памятных камня с именами членов партизан.
Мемориал стал первым памятником Герою России в Крыму. Сегодня память о Алиме хранят ее родственники, которые проживают в Симферополе и в Ленино. Писатель Владимир Лота написал Книгу посвященную Алиме Абденнановой, которая называется - «Алиме. Крымская легенда» - по мотивам этой книги и был снят документальный фильм.
Алиме Абденнанова - можно назвать национальным героем крымскотатарского народа наряду с Амет-ханом Султаном. Работая в тылу врага, она выполняла долг перед Родиной, добывая ценную информацию о дислокации немецких и румынских войсках на Керченском полуострове. Однако в послевоенные годы о деятельности группы и о Алиме Абденнановой мало кто знал по нескольким причинам. Её подвиг никогда не будет забыт. Это надо помнить.
Подстраницы (1): ФОТОАРХИВ